Голосование в военно-полевых условиях

Голосование в военно-полевых условиях Российско-украинскую границу я пересёк хоть и нелегально, но просто, почти буднично. Правда, сразу после того, как сошёл с поезда на станции одного из небольших российских приграничных городков, возникло ощущение, что участвую в съёмках шпионского сериала. Нужно было найти машину, номер которой мне сообщили за полчаса до того по телефону. А у водителя требовалось спросить, где тут ближайший рыболовный магазин.

Голосование в военно-полевых условиях

Водитель-проводник, в языке которого причудливо смешались украинские и русские слова, сочувствует «нашим» по ту сторону границы, но больше матерится на редкие машины, не желающие уступать дорогу. А в перерывах рассуждает о том, какой будет урожай, и что в России совсем перевелись свои коровы и приходится закупать во Франции и в Голландии.

И вот граница – предупреждающая табличка, несколько бетонных блоков на просёлочной дороге, узкая полоса вспаханной земли и тот самый ров, который, как заявляли ставленники новой киевской власти, должен защитить Украину «от российской агрессии». Я перепрыгиваю его в два приёма. Вокруг всё те же цветущие мирные поля, нежно-терпкий запах молодой полыни, но мой настрой сразу меняется. Потому что человек, встретивший меня с украинской стороны, не только из другого государства, он, словно из другого мира, где могут убить просто за то, что живёшь на Востоке, а не на Западе страны.

Андрей Петрович напряжён и очень торопится. Он один из организаторов голосования в своей «сельской раде». СБУ уже предупредила жителей, что за организацию или даже агитацию за референдум грозит до 6 лет заключения.

Официальные власти Марковского района Луганской области отказались предоставлять помещения, поэтому волеизъявление проходит в палатках на сельских улицах, в библиотеках, в зданиях предприятий.

В одном селе «урны для голосования» в виде запечатанных скотчем коробок с прорезями стоят прямо на капоте машины. Мы подъехали сюда, чтобы подвезти бюллетени, которые закончились. Сами организаторы не ждали такой высокой явки. Вокруг толпятся люди. Настроение у всех разное. Кто-то посмеивается – малоросское жизнелюбие пробивается сквозь страх и напряжённое ожидание. Кто-то молчалив и сосредоточен.

— С утра люди идут, некоторые чуть не плачут, — рассказывает Андрей, — просят дать им проголосовать, надеются, что введут к нам, наконец, российских миротворцев. Путин, ждёт, когда нас усих перестреляют?! – добавляет он с горьким недоумением.

Я подхожу к Сергею, водителю того самого старого «жигулёнка», капот которого превратился в избирательный участок. Рядом отмечает голосовавших его беременная жена. Вот благодаря таким энтузиастам и стал возможен этот в прямом смысле народный референдум.

— Не страшно за детей? – спрашиваю у Сергея, в семье которого ждут уже пятого ребёнка.

— Мы люди православные, на Бога надеемся. Я вообще считаю, что все мы русские и потому жить надо в одной стране, как это было во времена Киевской Руси.

Большинство, конечно, поддерживают референдум по более прозаичным причинам. Кто-то надеется, что жизнь станет побогаче и спокойней. Кто-то считает, что жить с этими «гомосеками» (так тут почему-то называют членов «Правого сектора») после того, что уже случилось, в одном государстве нельзя.

 

О своеобразии ситуации можно судить по тому, что «первые лица», главы сельсоветов и местных сельхозпредприятий, тоже участвуют в референдуме, который сами же и побоялись разрешать.

Возле «точек голосования» видны и весьма лояльно настроенные милиционеры.

Впрочем, есть в Краснопольской раде и свои «противники федерализации». На одном из деревьев я заметил украинский флаг, повешенный явно в пику «пророссийским селянам». Какой-то полусумасшедший дед подъезжает к очереди голосующих, пытается пугать их какими-то хлопцами с автоматами. «Страну предали», — сверкает он одиноко торчащим меж гнилых осколков золотым зубом.

— Я сам против того, чтобы разрывать Украину, — спорит с дедком Николай Иванович, — но что ж воны творят! Сколько людей уже перебили, никак не успокоятся. Единственный выход для нас – под защиту России.

По словам местных жителей, против референдума и присоединения к России настроены контрабандисты, валютчики, чиновники на тёплых местах и убеждённые «бандеровцы». Но таких немного. Действительно, практически все селяне откровенно признаются мне, что голосовали за «акт о государственной самостоятельности Луганской республики».

— Как вы составляли избирательные списки? — спрашиваю у Андрея. — У нас были те, что остались от прошлого голосования, прошедшего 4 года назад. Конечно, за это время кто-то умер, кто-то родился, пришлось на ходу править.

Да, с формальной точки зрения в том, как проводится народный референдум, можно найти много нарушений. Даже мне, «для быстроты дела», впервые в жизни пришлось поучаствовать в подсчёте голосов.

Но главное, что чувствуется в настроении людей – проснувшаяся в вера, что от их мнения, гражданской позиции что-то зависит. И ещё видно, что селяне возмущены, что им на собственной земле пытаются навязать, как надо жить.

Около часу дня по «Краснопольской раде» разносится известие, что на Луганск движется колонна бронетехники, и город вот-вот заблокируют. Поэтому организаторы референдума экстренно сворачивают голосование, чтобы успеть доставить его результаты в Луганск.

После подсчёта голосов участковая избирательная комиссия приводит такие данные: из 920 избирателей в Краснопольском сельсовете голосовали 655 человек. Из них за признание акта о независимости — 640. Против – 15.

— Процент почти такой же, как в Крыму, — горделиво произносит кто-то.

Впрочем, 11 мая краснопольские бюллетени и прочие документы территориальной марковской комиссии в Луганск так и не попали. Ближе к обеду по району разнёсся слух, что на райцентр Марковку движется несколько автомашин с вооружёнными «правосеками». Члены территориального избиркома вынуждены были остановить работу, и бежать в безопасное место, прихватив документы. Позднее стало известно, что на райцентр на самом деле двигалось четыре БТРа. Где-то на пол-пути, в посёлке Широкое, местным жителям удалось задержать их и убедить остановиться. «Адекватные» солдаты пошли на контакт и даже вполне охотно согласились выпить с теми, кто их удержал от «выполнения» боевой задачи.

День референдума 11 мая в Марковском районе закончился спокойно. Но вряд ли здесь кто-то засыпал уверенным, что и последующие дни закончатся так же благополучно.

Луганская область

12 мая 2014 года 08:22 | Алексей Полубота

Источник информации